Вопрос: Как Вы можете прокомментировать меры по жестокому подавлению любого недовольства в стране, предпринимаемые Лукашенко и его администрацией в последнее время?

 

Дэвид Крамер: Я думаю, что эти заявления Лукашенко никого не удивили. Это и есть настоящий Лукашенко: он понимает только один язык – язык силы. Поэтому он угрожает людям и пытается их запугать, в то время как мы наблюдаем всё больше акций протеста и всё большее недовольство президентом. Мы увидели это на белорусско-польской границе, мы увидели это на акциях автомобилистов в центре Минска. Я думаю, что он пытается установить советские порядки в своей стране. Он добьётся только одного: ещё большего недовольства и ещё большего сопротивления. Во вполне типичной своей манере он использует советскую риторику и советские же меры, то есть силу и угрозу насилия. Мы видели это 19 декабря, мы видим это практически каждый день до сих пор, так что слова Лукашенко, произнесённые в последнее время, меня не удивляют, так как это то, каков он есть на самом деле.

 

 Вопрос: Как Вы относитесь к попыткам Лукашенко и его людей отыскать деньги: непонятный миллиард здесь, непонятный миллиард там?

 

Дэвид Крамер: Из России, из Китая... Он в отчаянном положении: ему нужно достать деньги откуда бы то ни было, и я уверен, что он ничего не получит от Международного валютного фонда, пусть даже миссия фонда и была недавно в Беларуси. Я не могу себе представить, чтобы МВФ дал какой-нибудь кредит или поддержку. Русские ведут с Лукашенко тоже жесткие переговоры: они пытаются заставить его провести приватизацию, чтобы они могли взять контроль над рядом госпредприятий. Мне не очень понятна мотивация китайцев. Может быть они пытаются соперничать с Россией за влияние на Беларусь? У китайцев сейчас много денег и они могут позволить себе всё, но Лукашенко сейчас находится в отчаянной ситуации. Экономика сейчас в наихудшем состоянии с момента обретения независимости; те обещания, которые он дал своему народу (обещания экономического процветания и стабильности), он, на мой взгляд, больше не может выполнять, поэтому он прибегает к поднятию цен и экспортным ограничениям. Все эти меры совершенно не пользуются популярностью. В то же самое время исчезают сбережения людей... Народ Беларуси находится сейчас в ужасном положении. Белорусы должны понять, что вина за нынешний кризис лежит на Александре Лукашенко. Она лежит не на Западе, и даже не на России, а на Александре Лукашенко, который отказался приватизировать экономику. 78 % экономики по-прежнему в руках государства, другими словами – в руках одного Лукашенко. Более того, он значительно поднял зарплаты и премии прямо перед выборами (безответственный поступок), что привело к инфляции. Так что именно Лукашенко виноват в нынешней ситуации. Он начинает понимать, что у него осталось очено мало друзей. Русские сейчас играют в очень жесткие переговорные игры с ним и судя по всему запрашивают очень высокую цену, так что Лукашенко сейчас находится в худшей ситуации за время своего правления.

 

Вопрос: Существует ли у Лукашенко реальная возможность построить в центре Европы государство, подобное Кубе или Северной Корее?

Дэвид Крамер: Кубинской модели точно не стоит следовать – Беларусь не выживет в изоляции. Лукашенко нужна помощь международного сообщества: ему нужна поддержка из России и Европы, нужна помощь со стороны международных кредитных агенств, а к любой помощи будет прилагаться ряд условий. Мне кажется, что у него сейчас большие неприятности (самые большие за время его правления), и я не знаю, как он выкрутится, если только он не устроит полномаштабную приватизацию, рискуя отдать России значительную часть контроля над страной. Не думаю, что его окружение воспримет это с энтузиазмом. У него есть выход из положения: ему надо освободить политзаключённых. Если бы он это сделал, Европа и США изменили бы свой подход к его режиму, но мне кажется, что для него важнее держать этих людей в тюрьме, чем исправлять экономическую ситуацию. Выбор, стоящий перед ним, очень прост: если бы он освободил этих людей из тюрем и отменил нелепые приговоры, вынесенные кандидатам в президенты и другим, он бы открыл себе дорогу на Запад, но для него важнее оставить их в тюрьмах и он может заплатить за это очень высокую цену.

 

Вопрос: Можно ли найти среди белорусской номенклатуры какую-то альтернативу Лукашенко? Насколько это реально после 20 лет его правления и тщательного отсева кадров?

 

Дэвид Крамер: Я думаю, что можно. Не могу назвать вам конкретных имён, но Европа и США должны думать сейчас о Беларуси после Лукашенко, чтобы мы смогли подготовить членов оппозиции, гражданского общества, номенклатуры к тому дню, когда Лукашенко перестанет править страной. Я считаю, что кто бы ни пришёл вслед за ним, ему (или ей) придётся считаться с теми людбми, которые находятся сейчас у власти. Не все люди, составляющие нынешний режим, являются плохими. Да, там есть те, кому запрещен въезд в Европу и США и чьи активы были заморожены, но там есть и другие люди, чьи знания могут очень сильно пригодиться во время переходного периода. На мой взгляд, в руководстве Беларуси сейчас есть люди, которым следует остаться там и во время переходного периода. Сейчас проблема заключается в самом Лукашенко. Ему придётся принять простое по моему мнению решение: заинтересован ли он в том, чтобы незаконно продолжать держать всех этих людей в тюрьме, или же он больше заинтересован в том, чтобы спасти экономику страны. Как я вижу, он больше заинтересован спасти самого себя, поэтому он продолжает держать людей в тюрьме. Цена этого решения будет очень высока.

 

 

Вопрос:  Существует несколько инициатив политических беженцев из Беларуси по созданию механизмов международного расследования преступлений Лукашенко и нарушений прав человека.  На Ваш взгляд, насколько реалистично сейчас (или после ухода от власти) отправить Лукашенко и его окружение по "сербскому пути"?

 

Дэвид Крамер: Я считаю, что сейчас было бы полезно собирать документы. Я бы не стал идти в международный суд в Гааге, т.к. это бы отвлекло нас от более важных задач, но я думаю, что стоит документировать нарушения прав человека, которые уже произошли либо происходят в данный момент. Я бы на этом остановился и вместо «сербского пути» сфокусировал бы внимание на приближении позитивных изменений в стране. Я не думаю, что выдвижение обвинений в уголовных преступлениях способствовало бы этому. Но это очень важно, чтобы мы понимали и знали, что происходит в Беларуси, и какие нарушения прав человека происходят там ежедневно. Сейчас самым важным является говорить об этом и документировать это.

 

 Вопрос: Не могли бы Вы назвать три главных проблемы или вызова, которые будут стоять перед белорусским обществом и государством во время переходного периода после ухода Лукашенко?

 

Дэвид Крамер: Первым и главным вызовом будет стабилизация экономики. Экономические проблемы очень велики и они должны быть поставлены во главу угла следующим руководством страны.Вторым вызовом является налаживание отношений с Европой и США. Поскольку Лукашенко уже уйдёт, то это будет не слишком сложной задачей, но и принимать это как должное не стоит — нужно будет проделать много работы. И, наконец, третий момент: обязательно наладить хорошие отношения с Россией и другими сопредельными государствами. Работа над улучшением этих отношений, возобновление прозрачных торговых потоков, развитие правового государства, улучшение инвестиционного климата, уважение к правам человека и демократии — вот на мой взгляд главные вызовы.