Белорусский сценарий для американских выборов

Что общего между последними президентскими выборами в США и первыми президентскими выборами в Беларуси?  Ответ на этот вопрос, как это не покажется странным, лежит на поверхности: в обоих случаях мы имеем дело с «восстанием масс» и, как будет показано ниже, американцев и белорусов подтолкнули к восстанию сходные причины.

В 1994 г. на первых и последних демократических выборах в Беларуси внесистемный кандидат-популист выскочил как черт из табакерки и, вопреки прогнозам, победил кандидата власти премьер-министра Вячеслава Кебича. 
Кто за него голосовал? Социальная периферия: пожилые люди с низким уровнем образования, проживающие в малых городах и сельской местности. Он победил вопреки мнению политической элиты и несмотря на открытое противостоявшие со стороны государственных СМИ. 
Знакомая картина, если пересечь Атлантический океан и переместиться в машине времени на 22 года. Единственное серьезное отличие в социально-демографической структурах электоратов внесистемных кандидатов – гендерное. От числа проголосовавших Д. Трампа поддержали 53% мужчин и только 42% женщин. Что касается белорусского триумфатора первых и всех последующих президентских выборов, то среди его сторонников всегда преобладали представительницы слабого пола.
«Женщина, – по справедливому замечанию единственного политика (ЕП), – по своей сути более стабильный человек». В вечной борьбе двух сил – отвечающих за сохранение стабильности и адаптацию к переменам – природа возложила ответственность за стабильность на женщин, а за адаптацию – на мужчин. Поэтому слабая половина человечества склонна поддерживать так называемых «сильных лидеров», т.е. тех, кто в наше бурное время способен поддерживать порядок и противостоять хаосу.
У гендерного парадокса Д. Трампа имеются простые объяснения. Во-первых, находящиеся за гранью допустимого антифеминистские высказывания политика-бизнесмена. Во-вторых, женская солидарность при голосовании. Напомним, что впервые в истории президентских выборов в США кандидату мужчине противостояла кандидат женщина.
Социология социологией, но многие белорусы воспринимают сходство двух политиков на интуитивном уровне. Среди них Лидия Ермошина. Цитирую: «У Дональда Трампа в части манеры поведения, конкретности и однозначности есть что-то общее с Александром Лукашенко».

Электоральная арифметика

«Феномен Трампа, – отметил патриарх американской политики Генри Киссинджер, – это, в большой степени, реакция простых американцев на нападки на их ценности со стороны интеллектуальной и академической среды. Есть и другие причины, но эта – значимая».
Итоги голосования данный вывод подтверждают: чем ниже уровень образования, тем больше голосов отдано Трампу. В итоге Клинтон победила у выпускников университетов (58% vs. 37%). Население же со средним и неполным средним образованием проголосовало сердцем за Трампа (51% vs. 45%).
Если взять все 981 избирательных округов и выделить из них 50 наиболее образованных, то в 48 из них победила Клинтон. Два округа, в которых она проиграла, это округа в штатах Нью-Йорк и Мэриленд, где расположены резиденции наиболее богатых финансистов страны. Кстати, в округе Манхэттен, где живут не сколько финансисты, сколько владельцы многомиллионных активов со всего мира, со счетом 9:1 выиграла Клинтон. 
Феномен Лукашенко – это реакция простых белорусов на угрозы их ценностям со стороны рыночной экономики. Характеристику «простые» в данном случае следует понимать в трактовке директора Левада-центра Льва Гудкова: «это "простой" человек, ограниченный (в интеллектуальном, этическом и символическом плане), не знающий иных моделей и образов жизни, поскольку ему приходится жить в условиях изолированного и репрессивного общества».
Между простым американцем и простым белорусом, безусловно, есть много общего. Но сколько бы параллелей мы не проводили, американец останется американцем, а белорус белорусом. Даже на уровне простоты от национальных особенностей никуда не спрятаться. Ограничусь одной, причем не качественной, а количественной.
Трамп – это первый за долгие десятилетия президент меньшинства. Он стал президентом благодаря особенностям избирательного законодательства. От числа принявших участие в голосовании кандидат-популист получил 45.94%, тогда как его соперница – 48.03% (+2.8 млн. голосов).
Электоральная арифметика «всенародноизбранного» на первых президентских выборах была иной. По данным ЦИК (в 1994 г. Ермошина еще не имела к ней никакого отношения), в первом туре его поддержало 44.82%, а во втором – 80.1% избирателей (56% с учетом явки).

От статики к динамике

От фактов перейдем к причинам их породившим. По мнению белорусского политолога Александра Шпаковского (см. статью в «СБ» «ЕС вписался в правый поворот»), мир переживает своего рода консервативный поворот. Победа Трампа в США и британский Brexit – важные, но далеко не единственные его свидетельства.
Либеральные идеи сдают свои позиции, т.к. в последние 20-30 лет они были доведены до абсурда. И сегодня на наших глазах разворачивается революция справа. Далее цитата: «Попрание христианских традиций и прав коренного населения под соусом "толерантности" и мультикультурализма, ущемление национальных интересов под вывеской глобализации, дискредитация семейных ценностей под лозунгами так называемого гендерного равенства – в общем, было сделано все возможное для дискредитации так называемых европейских ценностей в глазах широких масс».
Определить болезнь, поставить правильный диагноз – это первая и самая трудная задача, утверждают медики. При принятии политических решений понимание причин, породивших кризис, – задача не менее трудоемкая. Но если ошибка медика может привести к летальным последствиям для одного человека, то ошибка политика способна обернуться трагедией для миллионов.
Весь букет негатива, перечисленный Шпаковским, действительно имеет место. Но причем здесь либеральные идеи, бороться с которыми предлагается с помощью консервативного поворота? На рубеже XVIII-XIX веков в Европе началась промышленная революция. Ее главный результат – переход от статики, свойственной средневековью, к динамике. 
Если 200 лет назад по душевому ВВП передовые страны опережали страны-лузеры в 4 раза, то сегодня в 100, и разрыв этот продолжает увеличиваться. Эта разница и гонит сегодня миллионы из Северной Африки в Европу, зачастую с риском для жизни. Интернет подсказывает, что, по данным Международной организации по миграции (IOM), в 2016 г. при попытке пересечь Средиземное море погибло около 5 тыс. человек. Кризис? Кризис. Но где, в либеральной Европе или в консервативной Африке?

Миллионы рабочих мест для роботов

Звонит приятель и предлагает забрать видеомагнитофон и коробку кассет безвозмездно, т.е. даром. А мне это надо? Представляете реакцию моей жены на подобное чудо бытовой техники!
Как писал Станислав Лем: «От лучины до электрической лампочки прошло тысяча лет, от лампочки до лазера – сто». Жизненный цикл бытовых видеомагнитофонов уложился в два десятилетия. Но социальное развитие не поспевает за развитием технологическим. Вчерашнее чудо бытовой техники можно просто выкинуть в контейнер для мусора, а что делать с теми, кто оказывается на обочине современной жизни? Спасут ли их суррогаты прошлого в виде традиционных ценностей с их якобы духовностью и соборностью?
В феврале сорока интернета принесла на хвосте информацию о результатах внедрения роботов на линии по сборке мобильных телефонов на одном из предприятий в Китае. Из 650 рабочих уволено 590. Выпуск продукции вырос на 250%, а доля брака сократилась на 80%.
Если в 2015 г. в мире на 10 тыс. работников приходилось 69 промышленных роботов, то в Южной Корее – 531, в США – 176, а в России – 1! Насколько реалистичным на фоне такой статистики выглядит обещание Трампа создать 25 млн. рабочих мест? Боюсь, что пока засучив рукава он будет трудиться над выполнением своего предвыборного обязательства, создание рабочих мест в производстве потеряет вообще какой-либо смысл.
Сегодня молодые люди в промышленно развитых странах выходят на рынок труда в период, когда рыночная доходность быстро сдвигается от труда к капиталу – роботам и искусственному интеллекту. В результате белый рабочий класс («синие воротнички») в традиционных промышленных районах и сельской Америке оказался выдавлен на задворки. 
Успехи глобализации прекрасно смотрятся, если их оценивать с помощью макропоказателей мировой торговли. Но у медали «За победу в глобализации» есть и оборотная сторона, которой она все чаще поворачивается большинству населения в промышленно развитых странах. И Беларусь в их ряду не является исключением. 
В 1994 г. белорусская социальная периферия сделала свой выбор. Ее политический кумир не предложил ничего конструктивного, что могло бы помочь людям, находящимся в трудном положении. Зато он своей неполиткорректностью выразил их гнев. Через 22 года ситуация повторяется.

Сергей Николюк

Источник: газета ТБМ "Новый час"