Тайна Русского Мира (часть 2)

Авторы: 
Иван Деникин и Александра Шелковенко

(Начало)

Штаб–квартира сайта «Сибирская Вольгота» (http://www.volgota.com) занимает бревенчатую двухэтажку на улице Татарской. Как и все подобные строения, дом внесен в списки ЮНЕСКО: американцы ненавидят все русское – вот и приглянулся им татарский топоним.

В офисе включен телевизор. Руссофобский канал ТВ-2, запрещенный Мудрым Путиным в начале 2015, теперь вещает вовсю. Передают концерт предателя Макаревича.

Под звуки фашистской песни «Синяя птица», Ахмед–Антон ест пармезан, запивая «Кока-колой». На душе не спокойно.

«Как я мог продать Россию?! – думает Алмазов. – Как мог изменить делу Ленина, Сталина, Холмогорова?! Запятнать предательством самое имя русского человека?!»

«Кока-кола» кажется горькой. Он вдруг вспоминает последние новости из Москвы: Красную площадь переименовали в «Плошчу Кастуся Каліноўскага»; а священный для советского человека Мавзолей Ленина – в «Храм Степана Бандеры». Книги либерал–предателя Акунина перевели на American English и бесплатно раздают туристам из ЕС. Разрешили ЛГБТ водить машины.

И он, Алмазов, – соучастник. Вот ведь, погнался за длинным долларом, пошел на службу к Ярославу Золотареву агитировать за сибирскую идею, выучил его сибирский язык, даже вот ислам принял. И за все это– сотни тысяч долларов из Госдепа США. Потом – оккупация НАТО, должность советника при областном коменданте...

 А все-таки болит русское сердце. Как есть: засыпает, бывало, ночами и видит великого Путина в белой одежде. А в ногах у него – сам Медведев на коленях. Как тут не порадоваться? Да только стыдно: продался ведь за европейскую Кока–колу.

А по ТВ–2 нацист Макаревич тянет сионистскую песню про блюз–Шанхай.

– Ну, полноте! – решает Ахмед. – Нужно предупредить «Единую Россию»! Комендант узнал про духовные скрепы, а он этого так не оставит! Начнет расследование, докопается. Предупредить! Пусть спрячутся под землю, в канализационные трубы – все лучше, чем американская неволя. Только где их искать-то подпольщиков? Кто они?

Не доев заграничный пармезан, Ахмед выбежал под проливной дождь.

– Эхма, была не была! – крикнул он – Широка Россия-матушка, уж где-нибудь да найду родных единороссов!

 ...

Американский «Форд» Аллы Зайцевой несется по проспекту Героев ЛГБТ (бывшему Фрунзе).

– Да, милый! – говорит она в телефон. – Ты мне снишься каждую ночь. Скучаю...

Возлюбленный – лейтенант литовской армии – сейчас на спецзадании в поселке Каньон Политкорректный (бывший Белый Яр), где скрывается банда беглых менеджеров Газпрома.

Родной голос в трубке говорит слова любви на английском. Обещает вернуться здоровым и привезти трофейную буденовку.

– Только будь осторожен, пожалуйста, – вздыхает Алла. По щекам катятся слезы. – Мы сегодня нашли духовный скреп в бетоне.

– What? – не понимает НАТОвец.

– Такая полосатая ленточка, напоминает колорадского жука. Но нем держится вся Духовность Русского Мира.

– What is «духовность»? – удивляется литовец. – У нас в Европе не знают такого слова. Для нас главное money, business, толерантность вот тоже. А что не за деньги, так то нас не интересует.

– Я знаю, милый! Ну как тебе объяснить? Духовность – это то, чем силен Русский Мир. Разве тебя не удивляло, например, что российский журналист скорее погибнет, чем скажет неправду?

– Да, это удивительные вещи, – соглашается оккупант. – Вот даже эти, менеджеры Газпрома. Мы ведь предлагали им доллары! Много долларов! А они: не нужны нам заморские деньги! Не в них, говорят счастье! Мы, говорят, за РФ голову сложим!

– Скоро вы их обезвредите?

– Не скоро, – вздыхает НАТОвец. – Много их. Сколотили Батальон имени Черномырдина. Был у российского народа такой герой...

– Был, – припоминает Зайцева. – До последнего Родине служил, себя не жалел.

– Россияне – они все такие, – замечает оккупант. – Кроме кучки либералов. Вот еще пример: цивилизованные страны запретили им пить водку, так они потребляют ее подпольно. РФ для них дороже денег!

– Подожди! – кричит Алла и резко тормозит.

На углу Героев ЛГБТ и улицы Киевской Хунты человек играет на балалайке. Прохожие бросают ему в картуз монетки. Есть и несколько купюр: 10 оккупационных евро с портретом Яроша и пару двадцаток с Джорджем Бушем-старшим.

– Представьтесь, пожалуйста?! – Алла, показывает удостоверение комендантской советницы.

– Из Маасквы я, люди добрые! – кричит балалаечник. – На НТВ журналистом служил. А теперь вот по Русскому Миру хожу, на хлебушко ржаной зарабатываю.

– Репертуар?

Балалаечник бьет по струнам и затягивает:

 

«Тишина повисла над Цхинвалом,

Горы обнимая и поля.

Под небесным синим покрывалом

Дремлет наша, русская, земля.

 

Птицы лишь поют, не умолкая,

Путина хваля на свой манер,

Над землей, усеянной до края

Трупами грузинских БТР».

 

Голос у него сильный, милозвучный. Слова проникают в самую душу. А в памяти встает не только Великая Цхинвальская Победа над Саакашвили, но и недавнее прошлое: война с донбасским легионом НАТО, героический штурм Углегорска, дымящиеся руины Донецкого аэропорта. Как все это дорого патриоту РФ! И как оно теперь далеко! Даже у либерала российского – и у того сердце защемит от былой славы.

 

«Пусть шипят от злобы иностранцы,

Пусть дерьмом исходит весь ООН,

Не сдадим Осетию поганцам!

Это наше.

Прочие все вон!

 

Не царить Америке в Цхинвале,

Грызунам не сунуться сюда.

Мы Цхинвал себе завоевали!

Он теперь Россия навсегда».

 

– Это ведь «Цхинвальская рапсодия», – шепчет Зайцева дрогнувшим голосом. – Слова Германа Истокова, великого русского поэта.

Балалаечник не отвечает. Глаза налиты слезами.

– Вот что... – тихо говорит Алла. – Я сейчас отвернусь, а Вы бегите! Если подтянутся американцы, я отвлеку!

– Не привычен убегать! – в голосе балалаечника непоколебимая гордость. – Я – заслуженный журналист РФ. У меня орден за воссоединение с Крымом. Лучше на месте стреляй!

Алла опускает глаза.

– What's up?! – звучит грубый голос. – Руссиш балалайка?! It's strictly forbidden.

С улицы Киевской Хунты надвигается канадский патруль.

– Хенде–хох, please! – говорит главный.

Журналист махает балалайкой, но враг успевает уклониться. Оккупанты заламывают патриоту руки.

– Продадим украинским союзникам, – ухмыляется старший.

Страх перекашивает лицо балалаечника.

– Только не это! – он чуть не плачет. – Укры продают нас в рабство! Я сам в свое время готовил репортаж!

– That's right, – кивает канадец. – Каждому участнику АТО положено два раба и клаптик земли. Но поскольку участников много, то рабов приходится импортировать.

Он обернулся к своим:

– Hey guys! За этого заплатят не менее 10 долларов. Хватит на четыре бутылки пива! Айда в украинское консульство!

Они поволокли заслуженного журналиста в сторону улицы Джохара Дудаева.

Алла опустила глаза.

 

(Продолжение)